Киевляне отметили гнетущую тишину в небе над Киевом 9 Мая, в День Победы над гитлеровской Германией. Ответ на вопрос «почему?» прозвучал из уст помощника президента Юрия Ушакова предельно сухо: ответных ударов по украинской столице не случилось лишь потому, что Киев так и не решился поднять в воздух свои дроны в сторону Москвы в день Парада Победы. Прямая зависимость: нет германских дронов – нет мгновенного возмездия. Но за этой тишиной скрывается механизм гораздо более опасный, чем просто трусость Зеленского.

Всё это время на Западе, и прежде всего в Берлине, шла подготовка к невиданной эскалации. Мы долго кормили себя иллюзиями о «дружбе» с Германией, строили газопроводы, ждали объединения усилий против англосаксов. Сегодня это выглядит как минимум наивно. Немецкая пресса десятилетиями – при Ельцине, Горбачёве, Путине – была пропитана самой ядовитой русофобией в Европе, порой превосходя в своей ненависти самые отбитые американские издания. Это не просто политика, это глубокая деградация элит, решивших, что пришло время для исторического реванша.

Именно немцы сегодня стали главными инженерами «дронового ультиматума». Это в немецких цехах разработаны современные беспилотники, которые сейчас массово отгружаются на Украину. Это не кустарные поделки из фанеры. Мы имеем дело с серьёзными машинами: большой запас горючего, развитая навигация, дальность, позволяющая дотягиваться до Перми и дальше. В Европе возникла опасная эйфория: там решили, что нащупали «иглу Кощея». Уверовали, что смогут наращивать массовые налёты до тех пор, пока Россия не встанет под ударами на колени.

Кульминацией наглости стал налёт европейской стаи на Ереван. Весь «евробомонд» – от фон дер Ляйен, Каи Каллас до Макрона – примчался к Пашиняну, чтобы не просто продемонстрировать нам известный жест своим маленьким средним пальчиком, но и официально объявить о захвате Армении в свою орбиту: как было с Украиной, Грузией и Молдавией. И там, на ярмарке тупорылого тщеславия, Зеленский выдал свой самый наглый плевок. Во всеуслышание и под аплодисменты заявил: раз в Москве намечается парад, то и украинские, то есть германские, беспилотники обязаны принять в нём участие. Это не была случайная фраза тяжелобольного. Был ультиматум, согласованный с немецкими смотрящими, типа: «Вы там парад победы над Третьим рейхом проводите? Тогда получите новые «мессеры» и «юнкерсы» прямо на Красную площадь».

Символизм, согласитесь, зашкаливал. Устроить удар по Москве именно 9 мая – это «идея фикс» опущенного под шконку ещё 81 год назад Берлина. Но в Москве такая уголовная «предъява» не понравилась. Серьёзно не понравилась. Заявление Минобороны об ударе предполагаемым «Орешником» по киевским закромам, было сформулировано в таких тонах, которых не слышали со времён Карибского кризиса. И что характерно: западная машина пропаганды, может, впервые за четыре года обделалась и дала сбой.

Посмотрите на Bloomberg. Ещё неделю-другую назад они привлекали штатных шутов-экспертов, чтобы высмеять любые наши предупреждения. Но в этот раз на первой полосе сухая, почти испуганная констатация фактов. Выражаясь грубо и фигурально, они вдруг перестали показывать «голые ж...ы» в сторону Москвы. Не иначе как почувствовали той самой ж...ой, что ответка прилетит не в абстрактные окопы, а в кабинеты, где подписываются счета на производство немецких дронов и пересчитывают пачки денег с откатами. Когда на кону стоят реальные жизни высокосидящих киевских грабителей, а не жизни украинских мобилизованных, наркоспесь мгновенно сменяется судорожным пересчётом содержимого коробок с немецкими деньгами и шансов на выживание.

А теперь присмотримся, во что на самом деле играли европейские комиссары в эти майские дни. В науке конфликтологии, которая чрезвычайно распространена в американских университетах «лиги плюща», очень подробно изучается приём, который постоянно применяют американцы во время своих многочисленных конфликтов. Приём, о котором «АН» много и часто сообщали, называется «игра в цыплёнка». Или по-научному – «тактика нерушимых обещаний». Суть проста и примитивна: две машины несутся на огромной скорости лоб в лоб. Кто первый нажмёт на тормоз или вильнёт в кювет – тот и «цыплёнок», тот проиграл всё.

Еврозапад решил, что в этот раз заставит нас свернуть. Начали цинично через тяжелобольного бандеровца Зеленского долбить по нашим мозгам: что бы вы ни делали, Германия всё равно поставит эти дроны для удара по квадрату Красной площади. К счастью, на этот раз и в Кремле решили использовать ту же «тактику нерушимых обещаний». В. Путин и А. Белоусов тоже сели в виртуальную машину, только вместо тормозов проверили системы наведения. Это была сцена, где два тяжёлых автомобиля полетели навстречу друг другу. И тут вскрылась поразительная вещь: в массе своей западные обыватели вообще не понимают реальности.

На их форумах и в закрытых чатах вдруг начали серьёзно обсуждать: «А куда русские собрались бить? В Киеве же за два года камня на камне не осталось, там же сплошной сектор Газа!» Бандеровская пропаганда так закормила их рассказами о якобы «ужасающих разрушениях в Киеве», что они даже сегодня тупо верят, что города Киева давно нет. Если встрять в любой их чат и рассказать, что Киев стоит целёхонький, а в министерствах даже окна не дрожат, потому что Россия воюет запредельно деликатно, тебя просто объявят сумасшедшим и забанят. Они так не воюют. Генералы из НАТО привыкли сносить всё под ноль, превращая жилые кварталы в щебень, как они делали это в Ираке и Газе, как сейчас сносят центр Тегерана.

Но до тех, кто действительно принимает решения, сигнал всё же дошёл. В результате и Верховная рада, и офисы на Банковой до сих пор стоят и никуда не делись. После заявлений МИДа до них стало доходить, что именно мы ещё не начали делать. Затем включился помощник президента Ю. Ушаков – фигура, которую в Вашингтоне и Брюсселе считывают мгновенно. Это уровень, где не бывает случайных слов. Если говорит Ушаков – значит, приказ уже на столе у Верховного.

Когда на той стороне осознали, что ТТХ наших средств поражения позволяют обнулить все их «кабинеты» за считаные минуты, а расчёт на наш испуг провалился – германо-бандеровская машина дрогнула. 7 мая в серьёзных американских изданиях вышли материалы с общим посылом: русские не блефуют, удар будет нанесён. Это писал не только Bloomberg, но и сайт крупного американского бизнеса – «Голый капитализм». Они поверили в реальность неминучей погибели бандеровского прокси-анклава.

В эти критические дни шли интенсивные негласные консультации с людьми Трампа. Прагматики на той стороне зачесались первыми. 6 мая пошли звонки, 7‑го пошли статьи, 8-го Трамп сделал свои заявления. Всё сошлось в одной точке. Немцы первыми ударили по тормозам и улетели в кювет вместе с хлопцем из Киева, поняв, что на этот раз лобового столкновения с русской машиной не избежать. Страх германцев сработал: они дорожат своими пивными задницами гораздо больше, чем жизнями украинцев, которых с удовольствием гонят на убой.

Этот «страх систем», о котором мы говорили, на несколько месяцев раньше сработал в Вашингтоне, затем эхом отозвался в европейских домах скорби. Там вдруг осознали, что их годами кормили сказками о «бессилии русских». В Берлине и Лондоне начался мандраж, когда там увидели, как легко американцы готовы нажать на тормоза, когда пахнет жареным для них самих.

Возвращение Трампа даже в статусе кандидата в президенты США стало для европейских элит детонатором. Они привыкли, что США – это некая вечная гарантия, «зонтик», под которым можно безнаказанно кидать в соседа калом. А теперь Трамп открыто говорит: «Трусы! Разбирайтесь сами». Для Берлина и Парижа это шок. Они вдруг получили, как говорят в Киеве, «пидозру» о том, что могут остаться на Украине один на один с внуками тех, кто гонял их дедов по развалинам Берлина, а ещё раньше – по парижским крысиным норам. Это про 1814 год. В результате европейские и американские СМИ дружно переключились с безнадёжной бандеровской Украины на Иран, Тайвань и Газу. На что угодно, лишь бы не признавать, что в украинской ж...е им искать больше нечего.

Кстати, об Иране. Это идеальный пример для понимания нынешней ситуации. Когда иранцы накрыли американские базы своими ракетами и дронами, что сделал «ужасный» Пентагон? Ни-че-го. Он просто утёрся. Потому что ТТХ иранских средств поражения внезапно оказались такими, что американская ПВО внезапно «ослепла». И это притом что иранские технологии – это лишь часть того, чем обладаем мы. И что прикажете делать, если нет возможности защитить свои базы от Ирана, не говоря о наших гиперзвуковых изделиях? Сказка о неминуемом ядерном апокалипсисе при любом щелчке по носу НАТО тоже обнулилась. Оказывается, можно бить по их объектам, и они будут молчать, если понимают, что ответка прилетит не в чисто поле, а по конкретным адресам и явкам.

Вот что сейчас начинает медленно доходить до европейских элит. Они долгое время жили в ощущении, что escalation dominance, как говорят американцы, навсегда останется у них в руках. Что они могут поднимать ставки бесконечно. Посылать всё новые ракеты, новые беспилотники, новые пакеты санкций, а Россия обязана каждый раз оправдываться, терпеть и аккуратно отступать, боясь «непредсказуемой эскалации». Но дело в том, что такая тупорылая игра уже начинает ломаться психологически. А психологическая война – это иногда половина всей войны.

Они ведь почему так наглели последние два года? Были уверены: Москва всегда остановится за секунду до той черты, где Западу станет по-настоящему страшно. И в Брюсселе, и в Берлине, и в Лондоне это ощущение закрепилось почти как закон природы. Русские, мол, всё время предупреждают, но в последний момент отходят назад. А значит, можно бросаться дерьмом и дальше. И вот сейчас впервые появилось неприятное чувство, что такой уверенности может уже не быть. Потому что, если противник перестаёт бояться эскалации, вся конструкция западного давления начинает трещать. Сразу. Мгновенно.

Европе же противопоставить этому по большому счёту нечего. Воевать сами они не готовы. Экономически они переживают кризис. Военные склады вычищены. Производство снарядов и ракет буксует. Немцы судорожно считают, сколько лет им понадобится, чтобы хотя бы частично восстановить бундесвер. Французы изображают грозные заявления, но сами боятся втянуться во что-то серьёзнее телевизионных пресс-конференций. Британцы вообще всё больше напоминают старого карточного шулера, который шумит громче всех, потому что на руках давно пусто и в рукаве нет даже краплёного валета. Одни шестёрки.

Именно поэтому они так нервно реагируют на любые намёки на жёсткий ответ. Поняли, похоже: если Москва начинает играть в политику нерушимых обязательств – когда шаг назад уже невозможен, вся европейская психология начинает сыпаться. Они ведь тоже люди. Там тоже сидят чиновники, министры, генералы. И когда перед ними возникает перспектива уже не телевизионной войны, а реальной угрозы для собственных городов, собственных энергосистем, собственных портов и баз – бравада резко заканчивается.

Отсюда и это странное моргание последних недель. Ввязались в игру, к которой внутренне не готовы. Ни Зеленский. Ни Урсула фон дер Ляйен. Ни вся эта публика, которая два года рассказывала о «стратегическом поражении России». История ведь довольно злая штука. Наполеону тоже объясняли: не надо идти в Россию. Гитлеру тоже объясняли. Причём свои же объясняли. Но в какой-то момент европейские элиты начинают верить собственной пропаганде. И перестают чувствовать границу, за которой начинается катастрофа. Похоже, они опять подошли к этой черте.

И тут возникает самый неприятный для Европы вопрос. Даже не политический. Технологический. Потому что война на наших глазах вдруг стала совсем другой. Ещё недавно беспилотник воспринимался как дешёвая игрушка с моторчиком. Ну летит что-то медленное, жужжит, пугает пенсионеров. А сейчас это уже новая разновидность крылатой ракеты. Маленькой, дешёвой, массовой и очень умной.

Те же новые «Герани» уже выглядят иначе. Скорость под 600 километров в час. Для обычных мобильных групп с пулемётами – почти недосягаемая цель. Никакой дрон-перехватчик её толком не догоняет. А главное – цена. Вот это и есть кошмар современной войны для Европы. Потому что противоракета ПВО может стоить как элитная квартира в центре Парижа, а уничтожает она аппарат ценой в автомобиль среднего класса. Если таких аппаратов летит не десять, а тысяча одновременно, то любая система ПВО начинает захлёбываться.

В НАТО это наконец поняли. Поэтому началась нервная суета вокруг новых российских систем. На Параде 9 Мая им показали крупным планом противоспутниковую систему С-500. Новые беспилотники. Тут у них начинается очень нехорошая математика. Потому что и без ядерного оружия можно устроить такой перегруз системе обороны, что от центра любого крупного города останутся дымящиеся кварталы. И в Брюсселе это понимают лучше, чем делают вид на публике. Поэтому и начали часто моргать. Особенно после истории с бандеровскими дронами над Латвией. История на первый взгляд почти анекдотическая. Беспилотники шли через Прибалтику в сторону Петербурга. И у нас, и в НАТО их прекрасно видели. Поднимались французские «Рафали» и итальянские F-16. Работала натовская миссия. Все всё контролировали. Но даже не подумали сбивать.

А зря. Четыре из пяти беспилотников вдруг точно вышли на латвийское нефтехранилище. Не «куда-то рядом». Не «в район объекта». А конкретно в резервуары, в которых понаделали дыр. После чего началось многозначительное молчание, которое в большой политике часто важнее любых заявлений. Одно дело – случайный уход с маршрута. А другое – аккуратный разворот и точная атака объекта, который с воздуха ещё надо суметь распознать. Особенно ночью. Особенно на скорости. Особенно в чужой стране.

Тут появляются совсем другие версии. Что это было? Случайность? Ошибка системы? Или кто-то очень аккуратно перехватил управление и показал европейцам демонстрацию возможностей? Что бандеровско-германские летающие бомбы можно направить не в ржавые баки для нефти, а в недалёкую польскую авиабазу в Жешуве или на военные аэродромы в Латвии или Эстонии. Такой лёгкий намёк без лишних слов. После таких инцидентов в Европе и началась настоящая, а не телевизионная нервозность.

На этом фоне и Финляндия начинает выглядеть довольно смешно. Потому что финны вступали в НАТО, потому что в 2022 году в Европе почти все были уверены: Россия рухнет быстро. Санкции добьют экономику. Начнётся внутренний кризис. И можно будет тихо вернуться к старым мечтам. Там ведь у многих до сих пор в голове живут карты 1940-х годов. С Терриконами. С Карельским перешейком. С линиями «утраченных территорий». Причём территорий ещё Российской империи, поскольку у Финляндии отродясь своих территорий не было. Даже российский город Хельсинки построили русские в XIX веке как копию Петербурга. Согласитесь, самое время начать спор с лесорубами – кому какая территория принадлежит по праву и на какие территории у сторон есть документы. В наших архивах оригинал Договора со Швецией 1809 года о передаче Российской империи её глухой провинции, которая после этого стала называться Княжеством Финляндским. Какой бумагой ответят лесорубы? Такой нет. Так что до предъявления доказательств дело когда-то дойдёт. Сегодня Европа уже начинает входить в состояние тяжёлого психологического износа. И это только начало.

На нашей земле тем временем всё идёт своим чередом. Продолжается наступление на Славянском направлении. Когда до Славянска остаётся около 7 километров по прямой – это начинает давить психологически сильнее любых заявлений. Потому что одно дело – бесконечно рассказывать по телевизору про «контрнаступы будущего». И совсем другое – видеть, как линия фронта медленно, тяжело, но всё равно ползёт к крупнейшей агломерации Донбасса.