Экономист Михаил Хазин объяснил, куда уходят крупные состояния и элитная недвижимость в стране. По его словам, за этим стоит не желание роскоши, а попытка построить новую наследственную систему. О том, как скоро в наш обиход может вернуться позабытое понятие «крепостное право», — в данной статье.
Кто в доме хозяин?
Михаил Хазин, известный своими нестандартными взглядами на экономику, считает: основная часть денег и дорогой недвижимости в России сосредоточена у чиновников. Причём речь идёт как о действующих госслужащих, так и о тех, кто уже на пенсии.
Активы часто записаны на родственников или даже на посторонних людей, к которым у чиновника формально нет родственных связей. Это, по мнению экономиста, помогает скрывать реальных владельцев.
Самые крупные банковские вклады тоже под контролем чиновничества. То же самое относится к бизнес-центрам, торговым площадкам и другой коммерческой недвижимости. Хазин утверждает: приобрести такие объекты без связей в государственных структурах почти невозможно. Простой бизнесмен, каким бы успешным он ни был, не сможет конкурировать за эти активы.
«Сейчас чиновники — самые богатые. Если вы посмотрите на структуру депозитов, то 80% из них — максимум два-три миллиона, грубо говоря, кто-то откладывает на похороны, кто-то копит на машину. А 20% самых крупных депозитов – это чиновники, их жены: Лоры, Доры», — сказал Хазин в эфире радио Sputnik.
Чиновничество в РФ достигло апогея, убежден Хазин
Новая цель: не богатство, а власть на века
Экономист обращает внимание на важную деталь. Чиновники копят деньги и имущество не ради дорогих машин, яхт или дворцов. Задача гораздо серьёзнее — со временем оформиться в статусе «новых феодалов». Это значит передавать активы, привилегии и положение по наследству. То есть власть и богатство должны закрепляться за родом, а не зависеть от должности.
«Их мечта — стать новым феодальным классом, — убежден Хазин. — Как в старом анекдоте: пора и о людях подумать — каждому хотя бы душ по 20, а лучше 50. Построение общества сословного, где они — высшее сословие, феодалы, и они сохраняют свои привилегии. Собственно, распад СССР был результатом такого процесса, потому что средняя и нижняя номенклатура хотела передать свои привилегии детям — и разрушила социалистическую систему, а с ней и страну».
СССР задумывался, напомнил эксперт, как бесклассовое государство, где управляют рабочие и крестьяне. Но очень быстро там сложился новый правящий слой — номенклатура. Это назначенцы, которых утверждали партийные органы.
По мнению Хазина, чиновники жаждут стать новым феодальным классом
Они имели первоочередной доступ к распределению государственных благ и любому дефициту. По мнению Хазина, сегодняшние процессы чем-то напоминают ту модель, только в новых экономических условиях.
Люди старшего поколения наверняка помнят, как в СССР за обычными словами «распределение», «лимита», «спецраспределитель» стояла целая система привилегий. Сегодня термины изменились, но суть, по словам экономиста, осталась.
Крупные состояния и недвижимость вновь концентрируются в руках узкого круга, связанного с властью. Разница лишь в том, что теперь это оформляется через рыночные механизмы, банковские счета и частную собственность.
Неужели народу снова уготована нелегкая доля...
Вопрос в том — возможно ли в современных условиях вернуться к модели, где доступ к крупным активам не зависит от близости к государственным структурам, или это неизбежная плата за стабильность?
