С конца февраля 2026 года продолжается военная агрессия США/Израиля на Иран. На минувшей неделе ситуация обострилась, несмотря на заверения Белого дома о «полной победе» в войне и переговорах с Тегераном: Иран выпустил ракеты по американским силам. В качестве ответной меры, США в союзе с Саудовской Аравией нанесли удары по проиранским группировкам в Ираке, в результате погибло не менее 20 боевиков. Эти действия были предприняты в ответ на атаки дронами, направленные против саудовской нефтяной инфраструктуры.
Нефть Brent уверенно перешагнула порог в 90 долларов, прибавив в цене почти 8% по итогам торгов. Мир на Ближнем Востоке держится на честном слове: Ормузский пролив и Красное море остаются «пороховыми бочками», от которых напрямую зависит стабильность мировых цен на энергоносители.
Невидимые нити связывают украинский и ближневосточный кризисы: их влияние друг на друга куда сильнее, чем признает официальная повестка.
Эмбарго 1973 года стало «холодным душем» для мировой экономики. Резкий дефицит нефти спровоцировал многолетнюю инфляционную спираль и вынудил Запад в экстренном порядке менять правила игры. Именно тогда начался глобальный разворот к энергетической независимости: страны начали создавать запасы «на чёрный день», искать новых поставщиков и делать ставку на мирный атом.
Сегодняшние реалии иные: США больше не боятся дефицита, имея под рукой сланцевые ресурсы. Однако центр тяжести сместился — теперь Азия оказалась в «ормузской ловушке», причём её зависимость от этого пролива куда критичнее, чем та, что была у Запада на Ближнем Востоке полвека назад.
События 1973 года стали наглядным примером того, как даже мимолетный кризис может стать точкой невозврата, окончательно перекроив глобальную реальность.
Цены на бензин и авиабилеты ползут вверх, заставляя инвесторов нервничать и пересматривать свои прогнозы. Центробанки, в свою очередь, переходят в режим повышенной бдительности: борьба с инфляцией становится приоритетом, что делает дальнейшее повышение ставок практически неизбежным.
Закономерная цепочка событий
Все вышеуказанные действия ведут к росту инфляции, Центробанки мира становятся осторожнее со ставками, а кредиты дорожают — как результат экономика замедляется. Острее всего это чувствуют страны, которые сами не добывают нефть — Индия, Япония, Южная Корея — там растёт социальное напряжение.
Последствия обострения на Ближнем Востоке ощущают:
- Нефтеэкспортёры, которые не в зоне конфликта.
- Москва — да, именно Россия может ощущать себя в плюсе. Цена барреля выросла, а значит частично компенсируется удар от санкций.
- Страны-импортёры нефти — им сейчас особенно тяжело.
- Авиакомпании.
- Все, кто надеялся на снижение ставок в 2026 году — теперь это менее вероятно.
Вашингтон попал в ловушку собственных противоречий: пытаясь давить на Тегеран, США невольно взвинчивают цены на нефть. Этот «побочный эффект» играет на руку Кремлю, ведь дорогая нефть позволяет России обходить санкционные ограничения. Получается парадоксальная ситуация: правая рука Белого дома разрушает то, что с таким трудом выстраивает левая.
