Закрытие Ормузского пролива и последовавший за этим резкий рост мировых цен на нефть больно ударили по мировой экономике. Импортёры энергоносителей сталкивается с резким ростом инфляции и экономическим ущербом от повышения цен на топливо. Однако для ближневосточных производителей нефти последствия зависят от их географического положения.
Ситуация принесла значительную финансовую выгоду Ирану, Оману и Саудовской Аравии, в то время как другие государства региона, не имеющие альтернативных маршрутов поставок, потеряли миллиарды долларов, согласно подсчётам Reuters.
Хотя Иран контролирует пролив, Оман, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты могут обходить его по трубопроводам и другим водным путям. А вот нефть из Ирака, Кувейта и Катара оказалась полностью заблокирована, поскольку у этих стран нет альтернативных путей выхода на международные рынки.
Некоторые аналитики утверждают, что война США и Израиля против Ирана в определенном смысле укрепила позиции Тегерана. Раньше угроза закрытия Ормузского пролива оставалась лишь на словах. Теперь Иран опробовал этот сценарий и может закрывать пролив снова и снова.
«Это серьёзная угроза для мировой экономики. Джин выпущен из бутылки», — сказал научный сотрудник аналитического центра Chatham House Нил Куиллиам.
Международное энергетическое агентство назвало конфликт крупнейшим в мире энергетическим кризисом, сославшись на сокращение добычи более чем на 12 миллионов баррелей в сутки в регионах и повреждение около сорока энергетических объектов.
Анализ данных об экспорте за март, проведенный агентством Reuters, показал, что предполагаемые доходы Ирака и Кувейта от экспорта нефти сократились примерно на три четверти по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В то же время доходы Ирана выросли на 37%, а Омана — на 26%. Доходы Саудовской Аравии от экспорта нефти увеличились на 4,3%, а доходы ОАЭ снизились на скромные 2,6%, поскольку рост цен компенсировал снижение объёмов.
Саудовскую Аравию спасает трубопровод
Для Саудовской Аравии повышение цен означает увеличение роялти и налогов от государственного нефтяного гиганта Aramco. Этот рост особенно позитивен для королевства после значительных инвестиций в проекты, направленные на диверсификацию доходов, чтобы снизить зависимость от нефти, которая способствовала дефициту бюджета.
Крупнейший трубопровод королевства — это 1200-километровый восточно-западная магистраль, построенная в 1980-х годах во время ирано-иракской войны в обход Ормузского пролива. Она соединяет восточные нефтяные месторождения с портом Янбу на Красном море и работает на расширенной мощности в 7 миллионов баррелей в сутки.
Компания Aramco потребляет около 2 миллионов баррелей в сутки внутри страны, оставляя примерно 5 миллионов баррелей в сутки на экспорт. По данным судоходства, средняя загрузка терминала в Янбу за неделю, начавшуюся 23 марта, была близка к максимальной вместимости — 4,6 миллиона баррелей в сутки, несмотря на атаки на этот хаб 19 марта.
Согласно данным Kpler и JODI, общий объём экспорта саудовской нефти в марте снизился на 26% в годовом исчислении до 4,39 миллиона баррелей в сутки. Тем не менее, повышение цен увеличило стоимость этого экспорта примерно на 558 миллионов долларов по сравнению с предыдущим годом. В феврале Эр-Рияд превентивно увеличил экспорт до самого высокого уровня с апреля 2023 года на случай нападения США на Иран.
Тем ни менее Саудовская Аравия остается уязвимой для дальнейших ударов со стороны Ирана или его союзников в Йемене, хуситов, по её энергетической инфраструктуре на западе и судам, проходящим через Баб-эль-Мандебский пролив в Красное море.
Ирак понес самые большие потери
ОАЭ в некоторой степени защищены своим нефтепроводом Хабшан-Фуджайра, пропускная способность которого составляет 1,5-1,8 миллиона баррелей в сутки и который обходит пролив. Тем не менее, оценочная стоимость экспорта нефти в марте снизилась более чем на 174 миллиона долларов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Фуджейра подверглась серии атак, которые привели к приостановке погрузки.
Среди стран Персидского залива доходы Ирака упали больше всего — на 76% до 1,73 миллиарда долларов. На втором месте Кувейт с падением на 73% до 864 миллионов долларов.
Иракская государственная нефтяная компания SOMO 2 апреля сообщила, что доходы от продажи нефти в марте составили около двух миллиардов долларов, что близко к оценке агентства Reuters.
Вероятно, в апреле обе страны столкнутся с более резким спадом, поскольку их доходы в марте выросли благодаря грузам, которые удалось доставить в первые дни конфликта. Танкер с иракской нефтью прошел через пролив на прошлой неделе после того, как Иран заявил, что Ирак будет освобожден от ограничений.
По словам вице-президента по суверенным рейтингам в Morningstar DBRS Адрианы Альварадо, у правительств стран Персидского залива есть несколько вариантов укрепления своих финансов: либо использовать бюджетные сбережения, либо выйти на финансовые рынки для выпуска долговых обязательств.
«За исключением Бахрейна, у государств Персидского залива достаточно финансовых ресурсов, чтобы справиться с этим потрясением, поскольку государственный долг находится на умеренном уровне, ниже 45% ВВП», — добавила она.
Однако в долгосрочной перспективе последствия остаются неясными.
Некоторые нефтяные компании и политики на Западе лоббировали увеличение инвестиций в ископаемое топливо, чтобы попытаться защититься от перебоев в поставках, но ряд аналитиков утверждают, что наилучшую защиту обеспечивают возобновляемые источники энергии.
В качестве первого признака того, как кризис может ускорить энергетический переход, на прошлой неделе французская компания TotalEnergies и поддерживаемая государством ОАЭ компания Masdar, занимающаяся возобновляемой энергетикой, объявили о создании совместного предприятия стоимостью 2,2 миллиарда долларов для быстрого внедрения возобновляемых источников энергии в девяти странах Азии.
