Но два раза в год наступает время, когда я попираю собственные принципы и самоотверженно иду по магазинам, – сезон распродаж. Иду в прямом смысле страдать: во-первых, не люблю скопление людей, а во-вторых, то, как люди себя ведут на распродажах. Типичная ведь картина: на длиннющем рейле развешаны всякие кофточки-блузочки во всем своём синтетическом великолепии, рядышком напиханы платьица или джемперы, брюки и джинсы. И вокруг этой мешанины вьются дамы всех возрастов и размеров. Выхватывают плечики с одеждой, брезгливо рассматривают, мнут руками, криво пихают обратно, не заботясь, что пережившее массу примерок изделие растянется. Кто-то и вовсе не удосуживается повесить, а бросает рядом, иногда и на пол. Может, конечно, это я такая впечатлительная, но подобные сцены вызывают у меня отвращение.

Но это я так, побурчать. Иногда процесс меня увлекает, и я не только отовариваюсь с удовольствием, но и наблюдаю за другими. Особенно в отделах женской одежды. О, вот здесь порой разворачиваются настоящие драмы. Драматизм чаще всего читается на лицах мужчин. Занесенный злым роком (читай – женой) в магазин почти каждый представитель сильного пола теряет способность сопротивляться и лишь послушно ждёт в уголке, пока вторая половина отведет душу и обескровит банковскую карту. Ну или хвостиком ходит следом, неся в руках охапки отобранных для примерки вещей. В глазах – уныние, смирение и понимание, что лучше не возражать.

И надо отдать должное: ни разу не видела, чтобы кто-то из мужчин тащил упирающуюся женщину к выходу со словами «уходим, мы тут уже все купили!» Правда, однажды подметила, как глава семейства, качая коляску с младенцем, робко заглядывал в магазин и так же робко интересовался у жены, долго ли её ждать.

А ещё невольно приходится подслушивать в примерочных – слышимость между соседними кабинками отличная. Стала невольной свидетельницей диалога двух подруг. Одна уже давно, ещё до моего прихода, примеряла вечерние платья, вторая носила ей то нужный размер, то другую модель. Девушка выходила в проход, к большому зеркалу, крутилась.

– Вон то мне больше понравилось, сидит лучше, – кивая в сторону кабинки, говорит тоненькая барышня. – Но у этого спина открытая...

– Угу, красиво сзади, – поддакивает подруга, – а давай я тебе принесу вон то зелёное, помнишь, без рукавов?

– Помню, – устало говорит первая и потом громко так, буквально со слезами в голосе: – Слушай, я больше не могу! Может, мне все это и не надо?! Надену что-то старое, чем так мучиться!

Вот и пойми нас, женщин: бежим в магазины, волосы назад, а в итоге – страдания и мука...