Правозащитная организация "Бир Дуйно Кыргызстан" выражает глубокую обеспокоенность в связи с задержанием гражданина США, профессора Университета Южной Калифорнии Стива Свердлова по прибытии сегодня в международный аэропорт "Манас" в Бишкеке. Согласно имеющейся информации, профессор Свердлов задержан, ему отказано во въезде в Кыргызскую Республику без чёткого публичного разъяснения правовых оснований и причин принятого решения.

Сообщается, что Стив Свердлов прибыл в КР вместе с группой студентов Университета Южной Калифорнии в рамках образовательного и культурного визита. В ходе пребывания в стране он планировал провести академические лекции, встречи с молодежью и дискуссии, посвященные вопросам прав человека, гражданского участия, академического обмена и регионального развития.

Правозащитники призвали предоставить чёткие и прозрачные разъяснения относительно причин и правовых оснований задержания и запрета на въезд профессору Стиву Свердлову.

Что же это за персона такая важная, что, с одной стороны, ему не разрешили въезд в Кыргызстан, а, с другой, что за него так бьётся организация, связанная со многими западными фондами и центрами управления мягкой силы, как "Бир Дуйно Кыргызстан"?

Согласно данным из открытых источников следует, что Стив Свердлов — американский юрист и специалист по правам человека, профессор Университета Южной Калифорнии (University of Southern California), чья профессиональная деятельность на протяжении многих лет была напрямую связана с Центральной Азией и, в частности, с Кыргызстаном.

Он считается экспертом по постсоветскому пространству, работал старшим исследователем по Центральной Азии в Human Rights Watch, где не только занимался аналитикой, но и выстраивал полевую работу. В Кыргызстане он фактически институционализировал присутствие организации, основав её офис и работая в Бишкеке в период с 2010 по 2019 годы. Помимо этого, он выступал консультантом для ряда международных структур, включая Комиссию США по международной религиозной свободе (USCIRF), Программу развития ООН (UNDP) и Международную организацию труда (ILO), а также участвовал в проектах, связанных с мониторингом судебных процессов, включая инициативу TrialWatch.

Таким образом, речь идёт не об академике, ограниченном университетской средой, а о практикующем правозащитнике с широкими международными связями и полевым опытом.

Формально Свердлов не занимал должностей в государственных структурах, однако его профессиональная биография тесно связана с институтами, которые традиционно рассматриваются как элементы западной системы влияния.

В частности, он участвовал в программах Госдепартамента США, включая Young Leaders for Public Service, и сотрудничал с USCIRF — комиссией, действующей при Конгрессе США и воспринимаемой как инструмент внешнеполитической "мягкой силы".

Эти связи позволяют рассматривать его как часть более широкой экосистемы американской политики в области прав человека. Одновременно он работал с международными организациями — UNDP, Международной организацией труда и Международной организацией по миграции, что формирует типичный профиль эксперта, действующего на стыке неправительственного сектора и межгосударственных институтов.

Значительная часть его работы была сосредоточена на правозащитных проектах в Центральной Азии. Он занимался документированием пыток, анализом дел политических заключённых, мониторингом судебных процессов и сопровождением кейсов в Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. В Кыргызстане одной из наиболее заметных историй с его участием стало дело правозащитника Камила Рузиева. Рузиев, работавший с жертвами пыток и злоупотреблений со стороны правоохранительных органов, был задержан в 2020 году по обвинению в подделке документов. Его дело рассматривалось на протяжении нескольких лет, сопровождалось отменами судебных решений и в итоге завершилось оправданием в Верховном суде.

Свердлов участвовал в анализе этого процесса в рамках международного проекта TrialWatch, инициированного Clooney Foundation for Justice. Он изучал материалы дела, судебные протоколы и свидетельства, после чего дал оценку справедливости процесса. В своих выводах он указывал на признаки произвольного задержания, ограничение доступа к защите, давление на обвиняемого и нарушение презумпции невиновности. Ключевой тезис заключался в том, что преследование Рузиева могло носить ответный характер за его деятельность по документированию пыток со стороны силовых структур. Этот кейс имел особую чувствительность, поскольку затрагивал действия сотрудников МВД и органов национальной безопасности, а также поднимался на международном уровне, включая структуры ООН.

Помимо отдельных дел, Свердлов на протяжении многих лет вел системную работу по мониторингу ситуации с правами человека в Кыргызстане. В фокусе находились случаи применения пыток в милиции, нарушения прав задержанных, давление на активистов и правозащитников. Он участвовал в подготовке отчетов Human Rights Watch, взаимодействовал с адвокатами и жертвами, а также комментировал случаи, которые, по его оценке, могли носить характер "злонамеренного преследования". В более широком контексте он занимался вопросами прав женщин, включая проблему домашнего насилия и практику похищения невест, сотрудничал с местными организациями и продвигал необходимость реформ.

После перехода в академическую сферу он продолжил работу в регионе уже в новом формате, организуя образовательные поездки для студентов. Эти визиты включали встречи с правозащитниками, журналистами и представителями гражданского общества, обсуждение кейсов, связанных с пытками, свободой слова и давлением на НПО, а также вовлечение студентов в анализ конкретных дел. Формально такие поездки носили образовательный характер, однако по сути представляли собой продолжение полевой правозащитной работы.

19 мая 2026 года Свердлов был задержан в аэропорту "Манас" и не допущен на территорию Кыргызстана. Он прибыл в страну в составе группы студентов, однако был развёрнут без официальных разъяснений со стороны властей. По его собственным словам, запрет на въезд действует с 2024 года, что указывает на заранее принятое решение, вероятно, на уровне силовых структур. Отсутствие публичной позиции государства лишь усилило интерес к причинам такого шага.

Официальных объяснений не последовало, однако анализ его деятельности позволяет выделить несколько вероятных факторов. Во-первых, его активная правозащитная работа внутри Кыргызстана, включая критику нарушений прав человека, участие в мониторинге резонансных дел и взаимодействие с местными НПО, могла восприниматься как вмешательство во внутренние дела и поддержка активистских сетей. Во-вторых, его институциональные связи с западными структурами — Human Rights Watch, органами ООН и американскими комиссиями — вписываются в региональную логику восприятия подобных акторов как носителей внешнего влияния и инструментов "мягкой силы" США, особенно на фоне ужесточения контроля над неправительственным сектором и обсуждения аналогов закона об "иностранных агентах".

В-третьих, его работа с чувствительными кейсами, включая судебные процессы, обвинения в пытках и дела против силовиков, напрямую затрагивает репутацию государственных институтов и формирует международный имидж страны. В-четвёртых, образовательные визиты с "полевой" составляющей, предполагающие встречи с активистами и сбор информации, могли восприниматься как деятельность, выходящая за рамки академического обмена. Наконец, сам факт существования запрета с 2024 года и его применение без объяснений указывает на наличие неформального "чёрного списка" и заранее сформированной позиции в отношении его присутствия в стране.

В итоге Стив Свердлов предстает не просто университетским преподавателем, а влиятельным международным правозащитником с многолетним опытом работы в Центральной Азии и устойчивыми связями с американскими и международными структурами.

Наиболее вероятная логика запрета его въезда в Кыргызстан связана с восприятием его деятельности как политически чувствительной, с опасениями внешнего влияния через правозащитные каналы и с тем, что он уже длительное время находился в поле внимания государственных органов республики.